Савченко Владимир / Открытие себя
Владимир САВЧЕНКО
ОТКРЫТИЕ СЕБЯ
Глава первая
Проверяя электропроводку, обесточь
электропитание!
Плакат по технике безопасности
Короткое замыкание в линии, что питала лабораторию новых систем,
произошло в три часа ночи. Автомат релейной защиты на энергоподстанции
Днепровского института системологии сделал то, что делают в таких
случаях все защитные автоматы: отключил линию от трансформатора, зажег
на табло в дежурке мигающую красную лампочку и включил аварийный
звонок.
Дежурный техник-электрик Жора Прахов звонок выключил сразу, чтобы
не отвлекаться от изучения "Пособия для начинающего мотоциклиста"
(Жоре предстояло сдавать на права), а на мигающую лампочку посматривал
с неудовольствием и ожиданием: обычно местные замыкания лаборатории
устраняли своими силами.
Поняв примерно через час, что ему не отсидеться, техник закрыл
учебник, взял сумку с инструментом, перчатки, повернул на двери
жестяную стрелку указателя к надписи "Лаб. новых сист." и вышел из
дежурки. Темные деревья институтского парка плавали по пояс в тумане.
Масляные трансформаторы подстанции стояли, упершись охладительными
трубами в бока, как толстые бесформенные бабы. Размытой глыбой
возвышалось на фоне сереющего неба и старое институтское здание - с
тяжелыми балконами и вычурными башенками. Левее его параллелепипед
нового исследовательского корпуса тщился заслонить раннюю июньскую
зарю.
Жора взглянул на часы (было десять минут пятого), закурил и,
разгоняя сумкой туман, побрел направо, в дальний угол парка, где стоял
на отшибе флигель лаборатории новых систем... А в половине пятого по
звонку техника-электрика Прахова на место происшествия выехали две
машины: "Скорая помощь" и оперативный автомобиль Днепровского
горотдела милиции.
Худой высокий человек в светлом чесучовом костюме шагал через парк
напрямик, не придерживаясь асфальтовых дорожек; туфли его оставляли в
серой от росы траве длинные темные следы. Утренний ветерок шевелил
редкие седые волосы на голове. В промежутке между старым и новым
корпусами занимался ослепительный розово-желтый рассвет; в ветвях
болтали птицы. Однако Аркадию Аркадьевичу Азарову было не до того.
"В лаборатории новых систем происшествие, товарищ директор, -
произнес несколько минут назад сухой голос в трубке. - Имеются
потерпевшие, попрошу вас прийти".
От преждевременного пробуждения на Азарова навалилась неврастения:
тело казалось набитым ватой, голова пустой, жизнь отвратительной. "В
лаборатории происшествие... попрошу прийти..." "Наверно, работник
милиции говорил, - вертелось в голове вместо мыслей. - Имеются
потерпевшие... Идиотское слово! Кто потерпел? Что потерпел? Убило,
ранило, сгорели штаны? Видимо, дело серьезное... Опять! То студент под
гамма-излучение полез, чтобы ускорить опыт, то... второй случай за
полгода. Но ведь Кривошеин не студент, не юнец - что же стряслось?
Работали ночью, устали и... Надо запретить работать по ночам.
Категорически!"
...Приняв пять лет назад приглашение руководить организованным в
Днепровске Институтом системологии, академик Азаров замыслил создать
научную систему, которая стала бы продолжением его мозга. Структура
института вырисовывалась в мечтах по вертикально-разветвленному
принципу: он дает общие идеи исследований и построения систем,
руководители отделов и лабораторий детализируют их, определяют
конкретные задачи исполнителям, те стараются... Ему же остается
обобщать полученные результаты и выдвигать новые фундаментальные идеи.
Но действительность грубо вламывалась в эти построения. Во многом
выражалось вмешательство стихий: в бестолковости одних сотрудников и
излишней самостоятельности других, в нарушениях графика строительства,
из-за чего склад и хоздвор института и по сей день завалены
нераспечатанным оборудованием, в хоздоговорных работах-поделках для
самоокупаемости, в скандалах, кои время от времени потрясали
институтскую общественность, в различных авариях и происшествиях...
Аркадий Аркадьевич с горечью подумал, что сейчас он не ближе к
реализации своего замысла, чем пять лет назад.
Одноэтажный флигель под черепичной крышей идиллически белел среди
цветущих лип: они распространяли тонкий запах. Возле бетонного
крыльца, примяв траву, стояли две машины: белый медицинский ЗИЛ и
синяя с красной полоской "Волга". При виде лаборатории Аркадий
Аркадьевич замедлил шаги, задумался: дело в том, что за полтора года
ее существования он был в ней только раз, в самом начале, да и то
мельком, при общем обходе, и сейчас очень смутно представлял, что там,
за дверью.
Лаборатория новых систем... Собственно, у Азарова не было пока
оснований принимать ее всерьез, тем более что она возникла не по его
замыслу, а благодаря скверному стечению обстоятельств: "горели"
восемьдесят тысяч бюджетных денег. До конца года оставалось полтора
месяца, а истратить деньги по соответствующей статье ("Введение в
строй новых лабораторий") было невозможно - строители, кои поначалу
обязались сдать новый корпус к Первомаю, затем к Октябрьским
праздникам, затем к Дню Конституции, теперь поговаривали насчет 8
Марта следующего года. Контейнеры и ящики с аппаратурой заполняли
парк. К тому же "неосвоенные" деньги всегда грозны тем, что в
следующем году плановые органы урежут бюджет... На институтском
семинаре Аркадий Аркадьевич объявил "конкурс": кто берется истратить
эти восемьдесят тысяч до конца года с толком и под обоснованную идею?
Кривошеин предложил организовать и оснастить "лабораторию случайного
поиска". Других предложений не было, пришлось согласиться.
|
|